- ВОЗ и ныне там
- Никакой конкретики
- Китайская версия
- Исследовать то, что позволено
РИА Новости, Софья Мельничук. Руководство КНР может быть довольно первыми результатами расследования ВОЗ. Утечку инфекции из лаборатории Уханьского института вирусологии практически исключили. При этом возможность того, что ковид попал в Китай из другой страны, например на упаковке с замороженной продукцией, по-прежнему учитывают. Но удовлетворенность Пекина разделяют далеко не все. Что удалось выяснить экспертам ВОЗ — в материале РИА Новости.
ВОЗ и ныне там
Представители Всемирной организации здравоохранения прибыли в Ухань спустя год после того, как город стал эпицентром новой мировой пандемии. Две недели команда провела на карантине. Специалистам предстояло выяснить, откуда взялся новый тип коронавируса, как попал в организм человека и поможет ли опыт нынешней пандемии избежать катастрофы в будущем.
Однако двенадцать дней хождения по больницам, изучения медицинских карт пациентов, общения с врачами, посещения рынка и Института вирусологии не приблизили к разгадке. Более того, результаты поставили под сомнение состоятельность миссии — ни на один вопрос эксперты так и не ответили.
На пресс-конференции по итогам поездки ученые рассказали, что вирус распространялся по Уханю в декабре 2019-го, причем как на злополучном рынке Хуанань, так и вне его. А значит, нельзя утверждать, что отправной точкой SARS-CoV-2 стали именно прилавки на базаре. Эксперты ВОЗ Питер Бен Эмбарек и Марион Купманс после пресс-конференции по итогам визита в Ухань
Теорию о рукотворном происхождении вируса миссия ВОЗ признала «крайне маловероятной». Меры безопасности в лабораториях отвечают стандартам, дальнейшее расследование не требуется, заявил глава миссии датский эксперт Питер Бен Эмбарек. Он подчеркнул, что выводы сделаны на основе «долгих, честных и открытых дискуссий с исследователями и управленцами» в различных ведомствах, в том числе в институте вирусологии. Там ученым предоставили детальные описания работы центра над текущими и прошлыми проектами, включая те, что касались летучих мышей и коронавирусов.
На Западе некоторые ученые отнеслись в такому выводу с недоверием, полагая, что отметать версию лабораторного происхождения все еще преждевременно.
Представитель китайской стороны в команде ВОЗ Лян Ваннянь заверил журналистов, что в институте вообще не проводили опыты с SARS-CoV-2, а работали с его дальними «родственниками». Он отметил, что вирус, вероятно, распространялся в природе среди панголин, кошек и норок. Эмбарек также указал, что, скорее всего, инфекция передалась человеку через одного из таких носителей.
Никакой конкретики
Глава миссии полагает, что дальнейшие изыскания стоит проводить в местах хранения упаковок с замороженной продукцией. «У этой зацепки есть потенциал, — признал Эмбарек. — Нужно проследить цепочки снабжения и животных, которых поставляли на рынок». Он напомнил, что вирус способен выжить при низких температурах, но как он при этом передается человеку, все еще не ясно.
Версию о том, что коронавирус попал в КНР через импортные продукты, активно продвигают в Пекине. Последние вспышки заражений происходили в портах, где принимают товары из-за рубежа. При этом китайские власти убеждали жителей, что заразиться при контакте с пачкой заморозки маловероятно.
Незадолго до начала расследования участница миссии из Нидерландов, профессор Марион Купманс высказывала сомнения относительно такой теории. «Мы знаем, что первично вирус распространялся воздушно-капельным путем. Мы видели, что в случае с SARS возможны и другие пути передачи. Но, учитывая все, что мы знаем о вирусе, сложно понять, как он выжил на упаковке», — говорила она в интервью. Впрочем, проведя двенадцать дней в Ухане, она заявила: «Необходимо искать доказательства более раннего распространения где бы то ни было».Эксперты ВОЗ во время посещения Центра болезней животных в китайском городе Ухане
Конкретики по итогам миссии не появилось, говорит бывший главный инфекционист Москвы профессор Николай Малышев. «Очень аккуратно выступили — «да и нет не говорить», четко доложили, что точно определиться не могут», — прокомментировал он итоговое заключение комиссии ВОЗ. «Одно слово — дипломатично. Минимум фактов — максимум рассуждений. В Ухань миссия наверняка ехала подготовленной: уже знали, что искать, что-то было намечено», — поясняет он. И подчеркивает — пока эксперты представили только итоги расследования, а как к ним пришли, неясно.
Китайская версия
На этом фоне глава китайского Центра по контролю и профилактике заболеваний Цзэн Гуан сказал, что новый коронавирус мог появиться в США раньше, чем в Ухане. И американской стороне стоит сосредоточиться на расследовании возможного происхождения вируса. Он упомянул, что лаборатории США расположены во многих точках мира, и даже безотносительно коронавируса Вашингтон должен сделать их работу более прозрачной.
Интервью вышло в издании «Гуаньча» на китайском языке и, скорее всего, рассчитано на внутреннюю аудиторию — Цзэн Гуан подчеркнул, что Штаты применяли химическое и бактериологическое оружие во время Вьетнамской и Корейской войн, а также использовали данные японских ученых, которые занимались экспериментами на людях в Маньчжурии.
Ранее с предложением поискать следы возникновения вируса в США выступил китайский МИД. Перед началом расследования в Ухане спикер ведомства Хуа Чуньин заявила, что Америке необходимо открыть лаборатории на военной базе Форт Детрик.
Некоторые американские СМИ отметили, что теперь мяч на стороне КНР и поездка в Ухань добавила очков китайской пиар-кампании.
Исследовать то, что позволено
Директор по научной работе международного дискуссионного клуба «Валдай» Федор Лукьянов отмечает: «Политическая острота вопроса ушла вместе с администрацией Дональда Трампа, которая делала ставку на обвинения Китая». Все остальное необходимо выяснить с научной точки зрения, однако не факт, что это возможно.
«Миссия миссией, но, безусловно, Пекин позволит исследовать только то, что посчитает нужным, а то, что сомнительно, иностранным экспертам не покажут. Это относится к любой стране», — говорит Лукьянов. Он напоминает, что у Китая было и остается существенное влияние на ВОЗ, а временный выход американцев из организации не укрепил их позиции. Однако добавляет: «К мнению Пекина организация, безусловно, прислушивается, но это не значит, что в ВОЗ — структуре ООН — пляшут под их дудку».
Консультант Московского центра Карнеги китаист Темур Умаров указывает: у теории о том, что Китай — пострадавшая сторона, есть аудитория. «В то, что вирус в КНР попал извне, хотят верить и сами китайцы, и те, кто ориентирован на Китай. И если Пекин не будет продвигать такую версию, они разочаруются», — рассуждает он. Притом неважно, насколько убедительны объяснения. Внутри Китая уже несколько лет укрепляется власть председателя страны Си Цзиньпина, и победа над вирусом — еще одно подтверждение статуса сильного правителя, ядра партии. В то же время тех, кто сомневается в невиновности Китая, тоже вряд ли переубедишь. Как бы то ни было, яснее ситуация от расследования ВОЗ не стала, заключает Умаров.
Докопаться до реальной причины в этот раз не удалось и вряд ли получится в обозримом будущем. Однако с уходом Дональда Трампа антагонизм США и Китая приобретает менее резкие очертания. Есть вероятность, что страны сосредоточатся на преодолении последствий пандемии, а не на взаимных обвинениях и политизации версий происхождения вируса.
